Хозяин города с душой летчика

Каким запомнили Чебоксары Анатолия Игумнова

В истории столицы Чувашии есть имена, которые не тускнеют со временем. Анатолий Игумнов — из их числа. Человек, возглавлявший город в лихие 90-е, сумел не просто удержать Чебоксары на плаву, но и заложить фундамент их будущего величия. О нем вспоминают не как о кабинетном чиновнике, а как о прямом, резком, но искреннем хозяине, который любил город по-настоящему, по-мужски. В день его рождения, 29 июня, голоса тех, кто работал рядом, складываются в единый портрет — живого, спорщика, романтика и полководца.

Анатолий Александрович Игумнов руководил Чебоксарами с 1996-го по 2002 год — время, когда привычные системы рушились, денег не хватало, а город все равно должен был жить, строиться, благоустраиваться, переселять людей из ветхого жилья, сохранять исторический центр и думать о завтрашнем дне. Именно тогда приняли первый Устав столицы, началось освоение Заволжья, закладывалась современная инфраструктура. Но те, кто знал Анатолия Игумнова лично, вспоминают не только крупные решения. Они говорят о человеке, который не принимал ответ «невозможно».

Одним из самых близких соратников Игумнова стала Наталия Партасова — заместитель главы администрации по экономике, тот самый сильный финансист, которого он сумел привлечь в команду.

Она вспоминает, как все начиналось:

«Анатолий Александрович пригласил меня возглавить экономическое направление, когда я трудилась на заводе. А ситуация была очень и очень сложная! Чебоксарцы старшего поколения помнят и забастовки, и задержки зарплаты… Честно сказать, сначала отказалась. Но Анатолий Александрович в ответ железно аргументировал, что мое назначение необходимо городу и горожанам. Ну, тут уж ничего не скажешь и не поспоришь».

Этот эпизод — точная иллюстрация его стиля. Он не уговаривал, а доказывал делом, и умел убеждать, потому что сам верил в каждое слово. Партасова подчеркивает:

«Вопреки устоявшемуся мнению, незаменимые люди есть. И Анатолий Александрович — из их числа. Искренне горжусь тем, что мне посчастливилось работать в его команде, решать ответственные задачи, призванные обеспечить развитие нашего любимого города в непростое время. Вместе мы прошли и огонь, и воду, и медные трубы». Она часто повторяет одну из его любимых фраз: «Не город для нас, а мы для города».

Понятие «служение» было для него не парадным словом, а сутью созидательной натуры. Он, словно полководец Суворов, не терпел людей, которые говорили: «Я не могу». Сам работал без устали, в режиме 24/7. По словам Партасовой, в семь утра он уже объезжал город, а его рабочий день заканчивался далеко за полночь.

«Никому спуска не было, — вспоминает она. — Если где-то не убрано, не сделано или сорвано — разговор жесткий. Но это была не жестокость, а принцип: критикуешь — предлагай, предложил — действуй. Не получилось — вставай и делай снова».

И эта логика заражала всех, кто работал рядом.

«Он сумел объединить нас, создать слаженную профессиональную команду, — отмечает Наталия Юрьевна. — Конечно, мы все его любили, потому что он был для нас не просто авторитетный руководитель, а командир. Это не значит, что соглашались с каждым его словом — были и споры. Но все же приходили к общему знаменателю, потому что осознавали свою ответственность за родной город».

Команда Игумнова действовала в условиях жесточайшего безденежья. Использовали облигационные займы, складские свидетельства, выдумывали нестандартные схемы, чтобы профинансировать проекты. Анатолий Александрович брал на себя политическую волю и отвечал за результат. Вместе они добились того, что Чебоксары впервые в своей истории были признаны самым благоустроенным городом России.

Партасова с гордостью говорит: «Это дорогого стоит». И приводит яркий пример: первые остановочные павильоны били и ломали, приходилось снова искать деньги и ставить заново. Кто-то предлагал сделать проще и прочнее, но Игумнов настаивал:

«Город надо приучать к хорошему».

Та же история с тюльпанами, привезенными из Кубинки, — красоту истоптали. А он сказал: «Мы будем сажать цветы и зелень, пока люди не начнут ценить порядок». И это сработало. Для него городская среда была не декором для отчетов, а воспитанием отношения к дому.

Особое место в той системе занимали главы районов. В Калининском — тогда работал Юрий Бессмертный. Это одна из ключевых фигур на местах, через которую Игумнов выстраивал исполнительскую вертикаль. Именно такие руководители, как Бессмертный, обеспечивали ежедневную «рутину»: уборку снега, ремонт дорог, взаимодействие с предприятиями. Игумнов собирал глав районов, закреплял за каждым территории, привлекал технику — и спрос был одинаково жестким для всех. Бессмертный знал, что если с утра где-то не убрано, «разговор будет коротким». При этом мэр не принимал отговорок ни о нехватке машин, ни о погоде. Он требовал результата, и районы этот результат выдавали. Благодаря такой системе оперативно решались вопросы, которые на бумаге казались неподъемными, — от расчистки улиц до запуска социальных объектов. Для Игумнова не существовало «чужих» территорий: каждый квартал был частью единого организма, а главы районов — его боевыми офицерами на передовой.

Совсем иной ракурс открывает депутат Госдумы РФ Анатолий Аксаков, в 90-е годы работавший в банковской сфере, а затем ставший министром экономики Чувашии. Он признается, что первая реакция на Игумнова была критической:

«Мужик, причем не очень образованный, прямой, практичный, может накричать, выругаться, высказать свое мнение откровенно. Это, конечно, было время 90-х, когда многое решалось с помощью воли и резких движений. Я, как интеллигент, сначала воспринял его как недалекого «мужлана», бравшего нахрапом. Таких в то время много было. Но когда началось взаимодействие — сначала в банке, затем уже в роли министра экономики, — пришлось часто общаться с главой города. И на индивидуальных встречах, один на один, Игумнов неожиданно оказался отзывчивым, сострадающим и очень вникающим человеком. Он не просто командовал, а спрашивал, как и что. Говорил откровенно: «Здесь мы не можем, нет возможности, а здесь проблемы — помогите».

Он не крутил, не прикрывался. Если нельзя — говорил прямо, если можно — можно. Это избавляло от пустых надежд и сберегало время. С ним было комфортно работать». Аксаков отмечает, что при военном образовании Игумнов стал прекрасным градоначальником именно благодаря человечности и умению вникать в детали и собирать сильную команду: ту же Партасову, профессионалов в ЖКХ — как Жигалов и Пешеходько, образовании — как Кудряшов, здравоохранении — как Марков, архитектуре — как Лукьянов.

«Вместе они творили чудеса в условиях безденежья, — подчеркивает Аксаков. — Именно при нем формировался залив, и он был автором и реализатором этого проекта, постоянно бывая на стройке, общаясь со строителями и хозяйственниками».

В те годы доверие к власти, по словам Аксакова, оставалось высоким именно потому, что Игумнов говорил правду, не обманывал, не приукрашивал.

«Люди хотят не столько жесткости, сколько уверенности в искренности власти. Когда о проблемах умалчивают или говорят одно, а делают другое — доверие падает. А Игумнов шел в народ, на митинги, не боялся, говорил о трудностях, но оставался оптимистом. В узком кругу он был мягким, интеллигентным, с отличным чувством юмора — образ грозного начальника оставался лишь рабочим инструментом, чтобы доходчиво объяснить и заставить работать. Но это не было частью его натуры — скорее, средство управления».

Эту мысль подтверждает и Наталия Партасова:

«Несмотря на свою строгость и временами даже жесткость, он был очень добрым и внимательным человеком».

Она вспоминает, как Игумнов постоянно встречался с жителями, прислушивался к людям — и чебоксарцы это оценили. До сих пор, когда случаются непростые ситуации, горожане говорят с сожалением:

«Эх, вот был бы сейчас Игумнов…».

Его деятельность, убеждена Партасова, — яркий пример для руководителей города. Особая страница — отношения Игумнова с прессой.

О них рассказывает главный редактор газеты «Советская Чувашия» Владимир Васильев, сын легендарного редактора «Чебоксарских новостей» Льва Васильева.

«Тогда газету возглавлял мой отец. Интернета не было — газету читали хорошо, и спрос с городского издания был большой. Журналистам приходилось вникать во все по полной — «слегка» не получалось. Анатолий Игумнов требовал полного погружения от всех, и от нас в том числе. Основным методом работы являлись выездные совещания, и мы были не тенью, а участниками. Он часто говорил чиновникам: «Не позорьте меня перед СМИ». Мы всегда знали, когда выключать микрофоны, а когда включать, — секретных частей не было, все открыто».

Васильев подчеркивает, что отец всегда отмечал превосходное чувство юмора Игумнова. К планеркам готовились, но этого никогда не хватало — надо было уметь парировать.

«Он любил умных и компетентных, хитрых и наглых — нет. Игумнов всегда говорил нам: «Пишите и никого не бойтесь». Журналисты были под защитой главы администрации».

Это доверие позволяло прессе работать честно, а горожанам — получать достоверную информацию. Недаром говорят, что внешне строгие люди — в душе романтики.

Любимая песня Анатолия Александровича — «Небо выбрало нас». Ведь его биография начиналась с неба: он прошел путь от авиационного инженера Вооруженных Сил СССР — служил в Азербайджане, на Украине, в Польше — до главы столицы республики.

«Вспоминаю, как ликовали чебоксарцы и гости города, когда узнали, что вместе со «Стрижами» в небо взмыл и народный мэр!» — рассказывает Партасова.

И этот полет стал символом его натуры — всегда вверх, всегда вперед, несмотря ни на что. Анатолий Игумнов был награжден орденом Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени, медалью ордена «За заслуги перед Чувашской Республикой» и другими наградами. Но главная его награда — память города, которому он служил.

Сегодня Чебоксары продолжают развиваться, появляются новые общественные пространства, меняются технологии и возможности бюджета. Память об Анатолии Игумнове живет в самом городе — в заливе, в улицах, в троллейбусе, названном его именем. В плеяде российских управленцев он остался человеком, заслужившим народную любовь и уважение — не за должность, а за душу, вложенную в каждый квартал Чебоксар.

Альберт Ильин, Валерий Львов.